Россияне хорошо относятся к брежневскому периоду, и эта симпатия никак не связана с действиями власти. Если на официальном уровне и вспоминают о советских достижениях, то говорят обычно о Победе или о старте космической программы. И первое, и второе имеет к дорогому Леониду Ильичу весьма опосредованное отношение. Об изменениях в отношении к Брежневу и ветрености народной любви рассуждали участники дискуссии Сахаровского центра и Вольного историческое общества из цикла «Правители и политики России в эпоху ее трансформаций во второй половине ХIХ-ХХ вв».

Не смотря ни на что

Память о брежневском периоде — это парадокс, считает политолог, доктор философских наук, профессор кафедры ВШЭ Ольга Малинова.

Большинство россиян, выбирая между брежневским, ельцинским и путинским периодом, лучше всего относятся именно к годам правления генсека, отмечает Малинова, опираясь на исследование Института социологии РАН. По данным ученых, россияне считают, что при Брежневе люди доверяли друг другу и гордились своей страной, жизнь была безопасной, а страна имела мощную промышленность и пользовалась авторитетом. Меньше всего эти признаки, по данным социологов, характерны для правления Бориса Ельцина. Путинский строй занимает, по мнению участников исследования, промежуточное положение.

Подобное отношение сформировалось помимо воли политического руководства страны. В целом на государственном уровне практически нет тех, кто бы открыто восторгался Советским Союзом второй половины 60-х — конца 70-х годов.

Владимир Путин говорит о Советском Союзе в целом положительно. Однако, по мнению Малиновой, глава государства использует собирательные позитивные высказывания. Ключевой эпохой в риторике российского президента является скорее Победа в Великой Отечественной войне, уверена социолог. При этом Путин достаточно критичен к тому, что происходило в экономике страны и во внешней политике при Брежневе.

«Если посмотрим на дискурс коммунистов — они к Брежневу относятся достаточно критически. Он не их главный герой. Еще более критично относится «Справедливая Россия» — для них он скорее негативный пример того, как социалистическая идея была направлена не по тому руслу», — говорит Малинова.

Несмотря на подобный крен в верхах, для большинства населения Брежнев и его время вызывает симпатию. Ответ на этот вопроса, по мнению Малиновой, лежит в вопросах социальной психологии и особенностях человеческой памяти.

В свою очередь доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, заместитель председатель Совета «Мемориала» Константин Морозов отмечает, что в эпоху Брежнева сформировалась и социализировалась сегодняшняя элита.

Многое из того что мы получили сегодня — это черты той эпохи. Элита с тем же набором мироощущений, подходов и взглядов», — добавляет он.

Предание о золотом веке

В ходе дискуссии участники обсуждали так называемое «предание о золотом веке». Обычно исторический период начинается казаться особенно притягательным через поколение, отмечает доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН Рудольф Пихоя. Таким образом, ностальгию по брежневским временам можно от части объяснить этим феноменом. При этом отношение к Брежневу прошло несколько фаз — в 80-е годы и начале 90-х генсек был героем анекдотов и пародий. Тренд начинает меняться ближе к началу XXI века.

Прагматик, который не верил в коммунизм

По мнению заместителя главного редактора научного журнала «Новейшая история России» Кирилла Болдовского, в 60—70-е годы сформировался общественный договор, при котором общество получило определенную свободу, а в обмен делало вид, что согласно с действиями власти.

Признаком такого договора можно назвать появившиеся в 70-е годы барахолки. По мнению профессора Пихоя, эти рынки становятся альтернативой системе снабжения, на которую Брежнев смотрит сквозь пальцы.

Население жаждало покоя после страшных сталинских репрессий, войны и надрывных реформ Хрущева. Провозгласив ключевыми принципами — хлеб для народа и мир для народа, Брежнев пытался строить некоторое подобие общества потребления. Хотя через какое-то время открыл для себя парадокс, о котором пишет в дневнике: «Да мы удовлетворяем потребности людей, но где же границы потребностей».

Если Хрущев был противником частного, и выступал скорее за таксопарки, чем за машины, то Брежнев совершил в стране автомобильную революцию. В советском государстве появился завод в Тольятти и народные машины.

Брежнев сам был не чужд обществу потребления. «Это ярко бросается в глаза — человек отслеживает все свои зарплаты, гонорары, иностранные поступления за изданные книги, переводит валюту, переводит деньги на книжку своей супруги», — отмечает д.и.н., зам. директора NORDOST-INSTITUT an der Universität Hamburg / Нордост-институт при Гамбургском университете Виктор Деннингхаус.

Брежнев был прагматиком и, в отличие от Хрущева, уже не верил в коммунизм, отмечает профессор Пихоя. «Для Брежнева коммунизм как таковой ценности не имел. Для него имело ценность сохранение социалистического государства. И это сказывалось как на сильных, так и на слабых сторонах его деятельности», — добавляет историк.

Кроме материального поощрения Брежнев пытался поддерживать власть наградами. «При его благословении была создана настоящая индустрия награждения, когда весь советский народ вдруг становится героем, награждаются миллионы людей», — отмечает старший научный сотрудник Сибирского отделения Института российской истории Андрей Савин.

Практически каждый советский человек получает орден или медаль. Иными словами, при Брежневе героизм становится фактором народнохозяйственного плана.

Отказываясь от сталинских методов в поддержании государственного строя, Брежнев возвращается к сталинской доктрине в отношениях с религией. При генсеке сворачивается антирелигиозная кампания, которая была подстегнута Хрущевым. В 60-е годы реабилитируются и освобождаются осужденные по делам, связанным с религией.

Стремление к компромиссам нашло свое отражение и во внешней политике. В ходе круглого стола прозвучала позиция о том, что уже в 60-е годы существовало много каналов для неформальной связи между СССР и США. И на ввод войск в Чехословакию Советский Союз решился тогда, когда получил сведения о том, что Америка воздержится от каких-либо действий в этой связи.

Главным достижением Брежнева на международной арене можно назвать детант. Брежнев был противником войны, однако, как отмечает профессор Пихоя, всерьез обсуждал возможность интервенции в Польшу, а также согласился на войну в Афганистане.

Не надо идеализировать

Вместе с тем не надо идеализировать Брежнева, считает профессор Деннингхаус. Он напоминает, что Брежнев начинает делать карьеру на волне репрессий 1937—38 годов. «В 30-м году он идет на базар покупает револьвер, его вызывают в ГПУ, где он говорит, что оружие необходимо для защит», —рассказывает он.

В свою очередь Савин вспоминает о том, что один из орденов Брежнев получил, как следует из наградного листа, за организацию заградительных отрядов. В тоже время генсек пишет в своем дневнике: «Очередной юбилей, есть горские народы, а их при Сталине притесняли, надо наградить».

По мнению Константина Морозова, хотя сталинских репрессий не было, но линия на подавление и устрашение продолжалась. «КГБ меняет формы своей работы со времен Хрущева. Особенно ярко это проявляется в 60—70 годы после того как КГБ возглавляет Юрий Андропов. Это была довольно серьезная работа между устрашением и заморозкой, когда КГБ провел до 70 тыс. профилактических бесед, на которых ломали людей. Ломали страхом настоящих репрессий настоящих посадок», — отмечает Морозов.

По словам ведущего специалиста Российского государственного архива новейшей истории Никиты Пивоварова сложностью для современной оценки брежневского периода является скудное количество источников, которые находятся в открытом доступе.

Нехватка данных не позволяет точно определить, как именно принимались решения период застоя. За каждым шагом стояла череда согласований с различными институтами — помощниками, Политбюро, Секретариатом ЦК.

«К огромному количеству субъектов приходилось прибегать, чтобы выработать простое постановление. Даже простое постановление о награде требовало учесть мнение 4— 5 субъектов, понять баланс сил, решить стоит или не стоит вручать награду, и как это будет воспринято в различных кругах», — говорит Пивоваров.

С ним соглашается Кирилл Болдовский. «Считать, что Брежнев ответственен за формирование курса страны, как во внешней политике, так и во внутренней политике — это существенное упрощение», — говорит он.

Таблетки и заговор

Еще один вопрос, о котором спорили участники дискуссии, был связан с отношениями Брежнева и Андропова. С одной стороны, есть мнение, что в последние годы жизни генсека страной руководил шеф КГБ Юрий Андропов. Отчасти эту позицию разделяет профессор Пихоя.

По его словам, у Андропова были очень большие амбиции. Когда принималось решение о вводе войск в Чехословакию, Андропов, который был только назначен секретарем ЦК КПСС, спорил с Косыгиным по этому вопросу, отмечает Пихоя.

«Грешно ссылаться на собственные воспоминания, но в конце 1981 года я приехал в Москву, мы издавали книгу с коллегами. О чем были разговоры — о Галине Брежневой и о том, о чем не положено было говорить. Утечка могла быть из Девятого главного управления КГБ, которое осуществляло охрану. Андропов начал компанию по дискредитации Брежнева еще до смерти Брежнева, еще при жизни Брежнева», — резюмирует он.

При этом ученый сомневается в том, что не было никакой возможности избавиться от медсестры Брежнева Нины Коровяковой, «которая накачивала генсека препаратами».

Профессор Деннингхаус говорит о том, что таблетки Брежневу приносила не медсестра, а лично Андропов. Хотя столь близкие отношения с генсеком не позволили Андропову помешать Брежневу назначить Федорчука новым шефом КГБ. Это случилось, несмотря на то, что у Андропова были довольно напряженные отношения с этим человеком.

«Чурбанов, Щелоков — это беллетристика. Книжки в бумажных обложках на прилавках вокзалов. Многие коллеги знают объем и уровень номенклатуры ЦК — это колоссальное количество людей. Брежнев являлся выразителем интересов многих групп людей, он всех устраивал. Ему не нужно было окружать себя верными нукерами чтобы защититься», — считает Болдовский.

То, что известно о совместной деятельности Андропова и Бреженва, показывает, что Андропов старался выполнять любые желания и даже капризы Брежнева. В частности, сотрудники КГБ отслеживали знакомых внучки генсека.

При этом одним из ключевых принципов работы КГБ было то, что органы госбезопаности работали под контролем партии. И этот принцип неукоснительно исполнялся на всех уровнях. Одним из главных проводников этой идеи был главный идеолог ЦК — Михаил Суслов, а причиной такого подхода — сохраненный страх сталинских репрессий.

«Считать Андропова заговорщиком да еще подмешивающим таблетки в условиях Георгия Цинева, Семена Цвигуна? Как-то в это не очень верится. Среди высшего руководства КГБ было много людей, которые с удовольствием воткнули бы иголки в Юрия Владимировича», — добавляет Болдовский.

Дмитрий Волин

При публикации настоящего материала на сторонних ресурсах использование гиперссылки с указанием ресурса kremlinhill.com обязательно!

© Kremlinhill.com, 2018–2020

Автор volind

Дмитрий Волин — автор и редактор портала "Кремлевский холм. Страницы истории", историк, старший редактор информационного агентства России ТАСС

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s