20 декабря исполняется 115 лет со дня рождения главы Госстроя зампредседателя Совмина СССР, руководителя оргкомитета «Олимпиада-80» Игнатия Новикова. О подготовке Олимпиады, попытках ее бойкота, красноречивом взгляде американских представителей в МОК, а также о роли бороды в судьбе человека рассказал помощник Новикова, почетный вице-президент ОКР Александр Козловский.

Комсомол моя судьба?

До встречи с Игнатием Трофимовичем я работал секретарем комитета комсомола в Ленинградском электротехническом институте связи имени профессора М.А. Бонч-Бруевича, позже — в Международном отделе ЦК Комсомола. В 1971 году я занимался организацией Фестиваля дружбы советской и чехословацкой молодежи в Чехословакии. В моей жизни был такой эпизод: однажды по возвращении из отпуска мне пришлось выйти на работу практически сразу после прилета, а в отпуске я отпустил бороду. Появившись на заключительном вечере Всемирной встречи девушек в Кремлевском Дворце съездов, я попался на глаза первому секретарю ЦК ВЛКСМ, который невзлюбил меня за эту бороду. И как это ни странно сейчас слышать, отчасти благодаря этому в 1976 году мне пришлось завершить работу в Комсомоле.

Александр Козловский, помощник заместителя председателя Совета Министров СССР, председателя оргкомитета «Олимпиада-80» в 1976-1981 годы. Фото: © Дмитрий Волин / Кремлевский холм

Моя жизнь стала связана со спортом скорее вопреки обстоятельствам — я не был спортивным человеком. Знакомая секретарша, пожилая женщина, зная, что я планирую найти новую работу, посоветовала мне попытать счастья в оргкомитете «Олимпиада-80», где уже работали некоторые сотрудники ЦК Комсомола. «Хорошая зарплата, спокойная работа, — говорила она. — Ничего, что это всего на 5-6 лет, — за это время ты найдешь себе хорошую работу». Так из инженеров-радиотехников я попал в спорт.

Настоящий коммунист

Я пришел в оргкомитет в конце мая, а в начале июля как заведующий Отдела по связи с национальными Олимпийскими комитетами был включен в первую делегацию на Олимпийские игры в Монреале. Это был 1976 год.

В то время чтобы выехать за границу — надо было представить характеристику с места работы. И все бы ничего, но этот документ могли выдать только через 11 месяцев работы, не раньше. Кто-то из моих новых коллег успел поработать больше, кто-то меньше. Я — всего месяц. И вот сегодня вылет — мы с коллегами собрались с вещами, но ЦК партии отказался выдавать характеристики новым сотрудникам. Тогда председатель оргкомитета «Олимпиада-80» Игнатий Новиков снял вертушку и позвонил напрямую Юрию Андропову. Он решительно заявил: «Я беру всех под свою ответственность!» Через полчаса мы все сидели в автобусе и ехали в аэропорт.

Мы прилетели за пару недель до открытия Олимпиады — изучали олимпийские объекты и наблюдали за подготовкой к открытию. Наша задача была — изучить опыт и понять, как выстроить аналогичную работу в нашей стране. В ту поездку мы с Игнатием Трофимовичем практически не пересекались. Пару раз я был в гостинице, где жил Новиков, но исключительно по делам — мне надо было увидеться с Виталием Георгиевичем Смирновым, который был первым заместителем председателя оргкомитета. А мы с другими сотрудниками жили в съемных квартирах в новом доме, который только-только построили. По вечерам мы поднимались на крышу и любовались Монреалем с высоты птичьего полета.

Олимпийским играм быть?

Моя работа в оргкомитете «Олимпиада-80» была связана с национальными Олимпийскими Комитетами, в частности, с африканскими. Я летал в Нигерию, Камерун, Танзанию и Эфиопию, и помню, как однажды в аэропорту мне стало худо — я сделал два вздоха и захрипел, проблемы с легкими у меня были с юности. Наутро я проснулся с температурой и не вышел на работу. Однако в этот день меня вызвали, чтобы я поработал в качестве переводчика и сопровождающего лорда Килланина, президента Международного олимпийского комитета (МОК).

Председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете министров СССР Сергей Павлов, первый вице-президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч, директор МОК Моник Берлю, президент МОК лорд Майкл Килланин, помощник главы оргкомитета «Олимпиада-80″Александр Козловский, председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин (второй справа) и председатель оргкомитета «Олимпиада-80», заместитель председателя Совета министров СССР Игнатий Новиков (справа) во время встречи в Кремле. 5 января 1976 г.
© Алексей Стужин/ТАСС

Мы встретили его в аэропорту, а на следующий день в Кремле состоялась встреча Килланина и Моник Берлю, директора МОК, с главой правительства Алексеем Косыгиным. В Кремле к нам присоединился посол Испании в Советском Союзе Хуан Антонио Самаранч, который стал послом в расчете на то, что в Москве вскоре состоится сессия МОК, на которой будет переизбираться Килланин и будет возможность предложить свою кандидатуру. Во время этой памятной встречи Косыгин заявил: «Если бы мы знали, какая головная боль эти ваши Олимпийские игры, мы бы ни за что не стали их проводить».

Переводчик и артист

Сложилось так, что я стал сопровождающим в командировках и переводчиком Игнатия Трофимовича Новикова в конце 1976 года. Позднее, когда мы возвращались на самолете из Вашингтона, он сделал мне предложение официально стать его помощником. «Что вы скажете, если я вам предложу быть моим помощником?» — спросил Новиков. «Для меня это будет большая честь, — честно ответил я.

Официально помощником я стал в 1979 году. Я был непрофессиональным переводчиком и мой руководитель это явно ценил. Профессиональные переводчики сидят на переговорах с каменными лицами: никаких жестов, никаких интонаций, и не дай Бог им улыбнуться или засмеяться. А я получил инженерный диплом, а еще раньше, в школе, хотел стать артистом. Эта страсть к актерству сохранилась у меня на всю жизнь. Когда переводил Килланина, я наблюдал за ним и делал то же, что и он. Он улыбается, и я. Он рассмеялся — я тоже. Когда переговоры закончились, я услышал, что мою работу одобрили.

Заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Госстроя СССР, председатель оргкомитета «Олимпиада-80», член ЦК КПСС, Герой Социалистического Труда Игнатий Трофимович Новиков. 70-е годы. Фото: © Личный архив семьи И.Т. Новикова

Через полтора месяца я в качестве сопровождающего главы оргкомитета поехал на Олимпийский бал в Германию. Это традиционное мероприятие, которое и сейчас проходит каждый год в начале года. Тот бал был посвящен подготовке Олимпийских игр в Москве. Мы ехали из гостиницы во Франкфурте на машине в Майнц, где к нашему приезду украсили зал рисунками с изображением Кремля и берез… В тот вечер Новикову представили канцлера ФРГ Вилли Брандта.

Я запомнил еще одного члена МОК от Германии, которому принадлежали заводы по производству автомобилей. Ему было лет 70 и он очень энергично отплясывал, меняя девушек в танце. Новикову тогда только-только исполнилось 70. В какой-то момент он поинтересовался у ровесника, как ему удается находиться в такой блестящей форме. Тот без смущения ответил: «Все очень просто — у меня никогда не было женщин старше 30 лет».

Быть, а не казаться

Во время подготовки к Олимпиаде я убедился, что Игнатий Трофимович был не просто представителем Госстроя и выполнял функции начальника строительства Олимпийских объектов, — ему все было безумно интересно. Он был неутомим: изучил Хартию МОК, встречался с членами МОК, проводил переговоры, забывая о времени на отдых. После нашего совместного первого выезда мы с ним четыре раза в год выезжали на исполкомы Олимпийского комитета, в том числе исполкомы Международного Олимпийского комитета, а еще были исполкомы АНОК — это Всемирная Ассоциация национальных Олимпийских комитетов, и европейских Олимпийских комитетов. Кроме того, национальные Олимпийские комитеты проводили праздничные мероприятия, на которые приглашались оргкомитеты будущих Летних и Зимних Игр. Так что мы летали за рубеж в течение года почти каждый месяц. В состав нашей делегации всегда входили два человека от ЦК партии, это Виталий Игнатенко от Международного отдела — я его знал еще по «Комсомольской правде», когда курировал выезды за рубеж журналистов, и Марат Грамов – заместитель заведующего Отделом пропаганды ЦК.

Бойкот Олимпийских игр

27 декабря 1979 года наши войска вошли в Афганистан. Президент США Джимми Картер в это время начал свою кампанию по переизбранию и очень неудачно для нас ляпнул, что «СССР еще и Олимпийские игры собирается проводить — нужно немедленно отменить Игры или перенести их в другую страну!» И наутро вся пресса это подхватила. Картер понял, что это его шанс, и продолжил развивать эту идею.

Игнатия Новикова с самого начала очень воодушевляла идея Игр в Москве, он искренне болел за них и это было очевидно для всех членов Международного Олимпийского комитета. Перед началом сессии МОК в Лейк-Плэсиде, где американцы выступили с предложением отменить Олимпиаду в СССР, Новиков в режиме нон-стоп проводил переговоры, а я переводил, записывал, приглашал следующих участников. Члены нашей делегации изредка выходили к озеру, чтобы переключиться, дышали свежим воздухом. А Новиков себе прогулок по озеру позволить не мог.

У нас были очень хорошие отношения с членами МОК для Соединенных Штатов Америки. Мы с ними неоднократно пытались переговорить, но у них на лицах было написано «простите, но мы обязаны это сделать». Руководство страны заставляло их требовать бойкота или отмены Олимпийских игр в Москве. Когда началась сессия МОК, американцы внесли свое предложение. Игнат Трофимович выступил на сессии — я его переводил. После того как мы ушли, Килланин объявил обсуждение вопроса. И первым встал член МОК для Пакистана. Это была колоритная личность! Он всегда одевался в национальные одежды — в шальвары и кацавейки. Он встал и сказал: «Коллеги, вступая в Международный Олимпийский комитет, каждый из нас давал клятву. И сегодня пришел тот день, когда мы должны эту клятву сдержать». Американцы попытались повторить свое требование — отменить или перенести Олимпийские игры. Килланин поставил вопрос на голосование и все единогласно проголосовали за сохранение игр в Москве. Это была победа.

О спорт, ты — мир!

Для оргкомитета «Олимпиада-80» 1980 год был очень напряженным. В апреле состоялось заседание исполкома Международного Олимпийского комитета с признанными МОК международными спортивными организациями. Настало 19 мая — последний день, когда можно было подать заявку на участие в Олимпийских играх. К сожалению, под давлением американцев сначала немцы, потом японцы, за ними китайцы и много других олимпийских комитетов отказались от участия в Играх в Москве… 14 мая первыми из европейцев о своём участии объявили французы, и началось! Англичане сказали: Мы от правительства не зависим — мы едем. И там были блестящие победы, англичане очень хорошо выступили. Когда они вернулись на родину, победу праздновала вся страна, и даже английской королеве пришлось принять у себя победителей. В Олимпийских играх в СССР участвовала 81 страна мира. Для сравнения: на тот момент были признаны 143 или 144 страны. Одна африканская страна, кстати, спортсменов не прислала, но дала указание, чтобы в параде под флагами своего государства прошли посол и сотрудники посольства.

Президент Международного Олимпийского Комитета лорд Килланин и председатель оргкомитета «Олимпиада-80» И.Т. Новиков приветствуют зрителей и спортсменов на торжественной церемонии открытия Игр XXII Олимпиады. 19 июля 1980 года.

Открылись Игры вечером 19 июля в Лужниках. Когда нам с Новиковым надо было выезжать на стадион — я зашел за ним и застал его сгорбленного, совершенно убитого. «Игнатий Трофимович, что случилось?» — спросил я. — Случилось самое плохое — мне позвонил председатель Госкомгидромета и сообщил, что как раз во время открытия над Москвой будет гроза. Я распорядился раздать членам МОК пластиковые плащи. Я попытался его утешить: «Игнатий Трофимович, жизнь — есть жизнь, ничего не сделаешь. Нам пора ехать».

Это надо видеть

Когда мы ехали в машине по улице Горького, увидели толпы людей, которые ждали, как от Моссовета понесут олимпийский огонь — народ только что друг у друга на головах не стоял. У нас улучшилось настроение — мы поняли, что все ждут открытия Олимпиады… И даже если на стадион не попасть, то хоть так прикоснуться к столь глобальному событию. А билеты как распространялись — это надо было видеть! Я для своей дочери с большим трудом достал билет на открытие.

Олимпийская чемпионка по плаванию Марина Кошевая зажигает олимпийский огонь в чаше на Советской площади перед зданием Моссовета. 18 июля 1980 года.

Когда время подошло к четырем часам, тучи на небе разошлись и выглянуло солнце. За несколько секунд до начала я услышал за спиной какое-то шуршание. Поворачиваюсь — там сидит Грамов, который начинает снимать свой болоньевый плащ. Я ему шепчу: «Марат Владимирович, не смейте снимать болонью. Снимете плащ — пойдет дождь!» До конца своих дней Марат вспоминал этот плащ и то, как он мокрый от пота сидел во время церемонии…

Все было организовано прекрасно. Ранее мы видели открытие в Лейк-Плэсиде, — но там было видно, что люди экономят. А у нас все было, во-первых, по-русски красиво — и эти народные танцы, и великолепная спортивная часть, в которой приняли участие 20 тысяч человек. Помню, что когда все закончилось, начался дождь. Я шел по улице и нес в руках плащ.

Самаранч был избран на сессии МОК президентом и стал им после окончания церемонии закрытия. Когда на поле вышел Килланин и выступил с речью, ему устроили такую овацию! Народ встал, все аплодировали. Килланин вернулся в ложу пунцовый от волнения. Он был такой счастливый!

Символ Олимпийских игр — Мишка. Торжественная церемония закрытия XXII Олимпийских игр на Центральном стадионе им. В.И. Ленина. 3 августа 1980 года. Фото: © Александр Яковлев

А потом зазвучала песня «На трибунах становится тише… До свиданья, наш ласковый Миша…» Это было волнующее зрелище — многие зрители плакали. Мне нужно было переводить, а слезы застилали глаза. Когда прозвучали последние аккорды, я услышал из ложи голос Косыгина: «Неужели это конец? Игнатий Трофимович, дай команду — пусть начнут все с начала!»

Игры и политика

Игнатий Трофимович Новиков создал отличный коллектив, и в этой команде особую атмосферу. Для всех было очевидно, что ему безумно интересна работа в оргкомитете. Когда мы летели в самолете, ему было жаль терять время — он все время предлагал обсудить тот или иной рабочий вопрос.

Как только стало известно, что СССР ввел войска в Афганистан, Игнатий Трофимович позвонил в ЦК партии и сказал: «Это же удар по Олимпийским играм!» И услышал ответ: «Для нас сохранить Афганистан в том виде, в каком он должен быть, существенно важнее, чем ваши Олимпийские игры».

В аппарате были люди, которые ненавидели предстоящие Игры за то, что откроются двери в страну, приедет много иностранцев и советские люди получат возможность контактировать с ними, увидят, как люди одеваются, как они выглядят, как себя ведут. Суслов, например, демонстративно уехал в отпуск, а когда Олимпиада закончилась и он вернулся — стал пристрастно изучать списки на награждение и редактировать их.

Высшая награда

После Олимпиады я должен был получить Орден Ленина, Новиков — Героя Социалистического труда. Это была заслуженная награда – сотни людей были свидетелями того, как он трудился сутками, вкладывая в дело и душу, и сердце. Это была бы его вторая звезда героя, — первую Игнату Трофимовичу вручили за строительство Кременчугской ГЭС в 1961 году.

В итоге благодаря Суслову мне дали Орден Трудового Красного знамени, руководителя оргкомитета тоже отблагодарили сдержанно. Новикова вызвал к себе Леонид Брежнев — его земляк и одноклассник. Когда-то они сидели за одной партой и Леонид Ильич всю жизнь называл Игната Трофимовича Женей. Так повелось с начальной школы — они сами об этом договорились, поскольку в классе, если не ошибаюсь, было три Игната.

Президент МОК лорд Килланин, генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев и председатель Оргкомитета «Олимпиада – 80» И.Т. Новиков с супругой А.Р. Новиковой (слева направо) во время торжественной церемонии открытия XXII Олимпийских Игр в Москве. 19 июля 1980 года. Фото: © Личный архив семьи И.Т. Новикова

«Женя, прости, вернулся Суслов и устроил такой тарарам, — сказал Брежнев. — У тебя будет Орден Октябрьской революции». Когда Игнатий Трофимович рассказывал мне об этом, он с гордостью произнес: «Я ему на это ответил — Леонид Ильич, для коммуниста это высшая и самая дорогая награда!» И я точно знаю, что он не делал вид — он так искренне считал. Это был очень искренний человек.

Его роль в подготовке Игр неоспорима. Он постоянно проявлял необыкновенный интерес, стараясь творчески подходить к решению задач и постоянно придумывая что-то новое. Я уверен, что если бы это было в его силах — Игнатий Трофимович сделал бы так, чтобы солнце светило ярче. И, кстати, посмотрите, сколько лет прослужили олимпийские объекты! Помню, как в последний момент мы сдали спорткомплекс «Олимпийский». Сейчас это здание уже разрушили, но сколько лет он прослужил спорту, и все самые интересные зарубежные артисты всегда выступали на гастролях именно там.

Новые времена

Когда мы вышли на работу после окончания Олимпиады, Игнатий Трофимович вызвал меня к себе и попросил написать книгу воспоминаний об этом событии. Я взял магнитофон на работе, поехал на дачу и дня три надиктовывал текст. А Новиков записал на диктофон свою биографию для этого издания. У Игнатия Трофимовича была очень интересная жизнь — он родился в простой семье, отучился в школе, пошел простым рабочим на завод, получил специальность, затем поступил в Строительный институт. И кем только не работал! После войны, когда Леонид Брежнев начал собирать вокруг себя единомышленников, Новиков стал сначала заместителем министра по строительству, а потом и министром. В начале 1960-х он начал работать представителем Госстроя, потом зампредом Совмина.

Я написал книгу об Олимпиаде. Новикову она нравилась — знаю, что он читал фрагменты рукописи своим гостям и всем было интересно. Книгу отдали в печать, но редакторская группа работала не слишком оперативно и это издание запоздало. А события тем временем развивались стремительно — умер Брежнев, Игнатия Трофимовича сняли с должностей, отправили на пенсию и обязали покинуть государственную дачу. Так он стал обычным пенсионером, проживающим в скромной двухкомнатной квартире. Новиков болезненно перенес отставку.

Я сидел в своем кабинете в Совете министров, когда раздался стук в дверь и вошел Игнатий Трофимович. — Александр Александрович, вы позволите мне воспользоваться вертушкой? — Конечно, пожалуйста.

И я вышел на время его разговора. Возвращаюсь — он сидит грустный. «Столько проблем сразу свалилось…», — признался мой бывший руководитель.

Когда к власти пришел Михаил Горбачев, я был в недоумении. Как-то я переводил его выступление и вдруг понял, что перевести его речь синхронно на английский не смогу. Такое бывает часто, но я терпеть не могу, когда за человека надо додумывать и переводя, договаривать то, что человек предполагал, но не озвучил. Я сразу понял, что добром это не кончится.

Знаешь, так хочется жить!

В последний раз я видел Игнатия Трофимовича, когда ему исполнилось 85 лет. Мы вдвоём сидели на его кухне — выпили, закусили, поговорили, повспоминали. Вдруг звонок в дверь — входит Николай Байбаков, экс-председатель Госплана. Я встал, попрощался. Юбиляр вышел меня проводить, и последнее, что я услышал от Новикова: «Александр Александрович, как жить хочется! Очень хочется жить…»

На следующий год, когда я ему позвонил, чтобы поздравить с 86-летием, мне сказали, что приезжать не стоит — Игнатий Трофимович уже никого не узнает. Вскоре он умер.

Олимпийский след

В год 101-летия со дня рождения Игнатия Трофимовича Новикова на фасаде дома, где он жил, в переулке Хользунова, 10, была установлена мемориальная доска с символом Москвы-80.

Я работал в Госдуме, когда ко мне записался на прием зять Новикова, муж его средней дочери, Валентин Двинин. Он рассказал о том, что родственникам никак не удается добиться размещения памятной доски на доме, где жил Игнатий Трофимович. Они написали в мэрию и получили ответ, что Москва не должна превращаться в кладбище — «в городе слишком много мемориальных досок».

Я написал письмо Юрию Лужкову и мы втроем его подписали — член МОК Виталий Смирнов, президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев и я, вице-президент Европейских Олимпийских комитетов, член Государственной думы, заместитель председателя Комитета по международным делам. Доску заказали и установили, я лично провел официальную часть на церемонии открытия этой доски. Рад, что мне удалось что-то сделать для сохранения памяти об Игнатии Трофимовиче Новикове. По крайней мере, моя совесть чиста.

Записал Дмитрий Волин

Обложка: Удостоверение председателя Оргкомитета «Олимпиада-80» И.Т. Новикова (19 июня 1980 г по 3 сентября 1980 г.) / Кремлевский холм

При публикации настоящего материала на сторонних ресурсах использование гиперссылки с указанием ресурса kremlinhill.com обязательно!

© 2018-2021. «Кремлевский холм. Страницы истории». Все права защищены

Автор volind

Дмитрий Волин — автор и редактор портала "Кремлевский холм. Страницы истории", историк, журналист

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s